Чем сегодня удивляет самый известный джазист России Алексей Козлов

Он выходил на сцену со своим ансамблем «Арсенал» за неделю до юбилея. И по-прежнему энергичен, бодр, а дни расписаны по часам и настроениям: сочинение музыки, просмотр материала для фильма «Джазист», программы для радио «Культура». Да и желание быть продвинутым, актуальным и современным у него никуда не делось! Народный артист России Алексей Козлов, тот самый, о ком говорилось еще в культовом спектакле 70-х «Взрослая дочь молодого человека», где герой Александра Филиппенко описывал радость жизни и музыки именно такими словами: «И Козел на саксе: фа-ду-фа-ду-фа», и сегодня продолжает быть актуальным, охочим до всего нового. Рьяно осваивает остросовременные музыкальные технологии, которые, возможно, использует в премьерах или при записи следующего альбома.

Только вот концерт, изначально назначенный на день юбилея в его же «Клубе Алексея Козлова», неожиданно решил отменить. Впрочем, теперь объяснил обозревателю «РГ», с какой целью так поступил.

День рождения для вас — повод снова встретиться с друзьями на сцене или все-таки домашний, семейный праздник?

Алексей Козлов: Я выступал с «Арсеналом» каждую неделю, с момента открытия клуба. Нарушил эту традицию только весной — из-за объявленного карантина и рекомендаций людям старше 65 лет оставаться дома. Потом мы вернулись, и каждый концерт снова проходил при полном зале, причем много молодежи слушало стоя, потому что мест на всех не хватало… Выступали мы с «Арсеналом» и в сентябре, готовились к юбилейному концерту. Но потом я решил, что праздновать на сцене будет опасно и для меня, и для моих многочисленных гостей, ведь пришли бы и те, кто старше 60 лет. Подождем. Я возобновлю концерты уже после окончания пандемии, вот тогда все вместе и отметим мой юбилей!

Ну, а если гости приедут к вам домой — шумной и бойкой толпой, как водится у джазовых музыкантов? С подарками или инструментами для домашнего джем-сейшена?

Алексей Козлов: Нет, сейчас — самоизоляция. Даже в подъезд никого не впустим (улыбается).

Есть ли у вас мелодия, которую вы любите играть или слушать в день рождения и которая для вас как талисман?! У некоторых музыкантов есть… 

Алексей Козлов: Сам я играть ничего не буду. А слушать люблю, как когда-то пела Карен Карпентер.

По образованию вы архитектор, но все знают вас как музыканта, композитора, историка современной музыки, писателя, телеведущего, педагога. Вы знаете толк в моде, создавали джаз-клубы в 60-е, а теперь создали свой «Клуб Алексея Козлова»… Есть ли еще какие профессии и дела, в которых вам хочется себя попробовать?

Алексей Козлов: Да. Я продолжаю совершенствоваться в освоении новых принципов работы в интернете, пишу книгу. В этом смысле карантин и изоляция мне только на руку.

Когда вы создавали свой «Клуб Алексея Козлова», то предполагали, что в России так много джазовых музыкантов? Ведь теперь в вашем клубе уже три сцены, и порой даже трудно выбрать, на какую из них пойти. Может, хороших джазовых музыкантов стало больше и оттого, что теперь им есть где играть?

Алексей Козлов: Вы сами и ответили на свой вопрос. Клуб должен был стать и стал площадкой для практического развития, обмена опытом импровизационных музыкантов разных стилей, как профессиональных, так и молодых. Для этого у нас ежедневно проходят джемы разных стилей со свободным входом для музыкантов и для гостей. Да, в России выросло и сформировалось очень качественное поколение молодых джазовых музыкантов, достойных представлять страну за рубежом и, главное, исполняющих российскую современную импровизационную музыку, имеющую наши корни и нашу культурную основу. Когда в прошлом году «Клуб Алексея Козлова» возглавил сотню лучших джаз-клубов мира (обойдя даже знаменитый джаз-клуб Blue Note в Нью-Йорке. — Прим. А. А.) в голосовании на All About Jazz — это независимый американский джазовый портал, я сначала был удивлен, но потом понял, что это справедливо.

И в шутку и всерьез спрошу: может, это связано и с тем, что быть джазовым музыкантом и полезно для жизни? Ведь, играя джаз, учишься импровизировать, лучше понимать коллег во время джем-сейшенов, а эти умения способны пригодиться и в быту.

Алексей Козлов: Дар импровизации — редкая вещь, но пользоваться им в жизни не всегда безопасно.

Ваша новая книга, по которой теперь снимается и фильм, называется «Джазист». Для вас принципиально было именно это русскоязычное определение человека, любящего джаз, вместо более распространенного — «джазмен»?

Алексей Козлов: В предвоенный период, начиная с 1935 года, у нас в стране вполне официально существовал «советский джаз». Это были государственные джазовые оркестры Леонида Утёсова, Александра Цфасмана и многих других. Но с началом антиамериканской пропаганды все советское общество было ориентировано на негативное отношение к джазу как типичному американскому явлению. Многие профессиональные джазовые музыканты были вынуждены играть в ресторанах, развлекая танцующую и жующую публику. В то время ходить по ресторанам было модно и дорого, а потому носило элитарный оттенок. Музыкантов, играющих в ресторанах, называли «лабухами». К ним относились с почтением и одновременно свысока — советский человек с дореволюционными купеческими замашками не мог считать артиста своей ровней. Тем более что музыканты за деньги играли что угодно… Вот тогда и образовалось малоприятное слово «джазист» — от слегка унизительного, намекающего на обслугу, сродни «таксист» и пренебрежительного отношения к англоязычному «джазмен».

Говоря научным языком, «джазмен» — термин эзотерический, а «джазист» — экзотерический, имеющий обращение в чуждой среде. Вот так всю свою жизнь я приучал уважать джазовых музыкантов и импровизационную музыку. Собственно, моя книга и документальный фильм, который сейчас снимает режиссер Андрей Айрапетов, — это автобиографичные воспоминая, размышления о развитии джаз-рока в стране, штрихи к эпохе сопротивления государственной пропаганде и выживание в условиях тотального запрета.

И, что немаловажно, наблюдение за процессом формирования патриота своей страны из сталинского стиляги, хрущовского штатника и брежневского хиппи. В январе состоится премьера.

В 1973 году вы с «Арсеналом» первыми исполнили арии из рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда». Почему потом вам пришлось писать постулат, даже научное исследование для чиновников, в котором вы доказывали им, что рок-музыка в СССР необходима?

Алексей Козлов: Я прекрасно понимал всю степень риска, когда надумал включить в первый репертуар «Арсенала» фрагменты Jesus Christ Superstar. Уж больно мне понравилась эта рок-опера, наделавшая тогда много шума во всем мире. Сейчас это не укладывается в сознании, но в советские времена нелегальное исполнение рок-оперы Jesus Christ Superstar приравнивалось к идеологической диверсии. Впервые официально на английском языке и в более жесткой аранжировке в стиле джаз-рок мы исполнили фрагменты на творческом вечере Василия Аксёнова в ЦДЛ. Во время арии «Иисуса в Гефсиманском саду» администрация начала задергивать занавес. Это все описано в романе Аксёнова «Ожог». Ажиотаж вокруг «Арсенала» в среде московских хиппи однажды вызвал беспорядки в толпе желающих прорваться в концертный зал, вскоре я получил по почте повестку с предложением явиться к следователю. Молодая, но очень тертая и непростая женщина, которая выдала себя за следователя ОБХСС, заявила, что собирается предъявить моему ансамблю обвинение в предпринимательстве. Это был тогда наипростейший способ засадить за решетку кого угодно, лишь бы доказать, что заработок носил нелегальный характер.

Я в то время являлся сотрудником отдела теории дизайна Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики и давно набил руку в марксистской риторике, составляя доклады для высокого начальства по вопросам идеологии развития дизайна в СССР. Когда я понял, что имею дело с представителями идеологического подразделения спецслужбы, то попросил у них много бумаги. И как мог коротко и обосновано изложил в письменном виде свою концепцию о том, что развитие в СССР собственных форм джаза и рок-музыки послужит не подрыву советской культуры, а наоборот — ее обогащению, укреплению и эстетическому воспитанию советской молодежи.

Поэтому создание мною джаз-рок-ансамбля «Арсенал» из талантливых представителей профессиональной молодежи было важным шагом на пути к достижению изложенных целей. При этом я подкрепил свою концепцию неоспоримыми марксистскими положениями. Я прекрасно понимал, что все написанное мною попадет к высокому начальнику от идеологии. Следователь взяла у меня трактат и попрощалась, сказав, что в случае надобности со мной свяжутся. И только после этого события нас взяли на официальную работу в Калининградскую филармонию! Правда, без возможности выступать в Москве.

Есть ли трактат, который вы хотели бы написать и сегодня? 

Алексей Козлов: Я уже написал, это было официальное письмо с предложением создать в России Союз профессиональных джазовых музыкантов. Ведь существуют же Союз композиторов, Союз писателей или Союз художников… Единственые, кто до сих пор остается без официальной поддержки и социальной защиты государства, — это музыканты. Особенно джазмены, в основной своей массе не имеющие трудовых книжек, а значит, невидимые для государства и в период карантина оказавшиеся буквально без средств к существованию и без возможности даже получить пособие… Во время карантина и закрытия концертных площадок сотрудники нашего клуба, кстати, даже организовали благотворительную помощь — своеобразную кассу взаимопомощи…

Будете ли вы продолжать цикл культурно-просветительских программ на телевидении. Очень уж они были оригинальны. Например, вы рассказывали зрителям о группе Deep Purple, а потом играли фрагменты их композиций на саксофоне — инструменте, который на альбомах этой легендарной рок-группы никогда не звучал.

Алексей Козлов: На телевидении сменилась администрация, и меня уже не приглашают как автора-ведущего. Зато сейчас на «Радио Культура» и в соцсетях «Клуба Алексея Козлова» ежедневно выходит моя «Энциклопедия джаза»…

Фильм «Джазист» — наблюдение за процессом формирования патриота своей страны из сталинского стиляги, хрущовского штатника и брежневского хиппи 

За эти годы вы написали много замечательной музыки. «Арсенал» первым в СССР начал играть брейк-данс и соединять джаз с электроникой. Потом была музыка к спектаклям и кино. Но при этом песни вы не писали. Сразу вспоминается только «Сюита ля бемоль мажор» с поэзией Расула Гамзатова. Но у нас ведь «литературная страна», и аудитория всегда обращает внимание и на стихи, положенные на музыку. Да и у композиторов-песенников больше слава, гонорары, признание… Не жалеете ли теперь о том, что на некоторые хорошие стихи так и не написали песен?

Алексей Козлов: Нет, я предпочитаю сочинять и исполнять инструментальную музыку. О причинах — особый разговор.

Вы всегда были впереди, опережая на шаг музыкальную моду и добавляя джаз-року элементы понравившихся вам новых музыкальных направлений. Что вам нравится сегодня и как относитесь ко все большему влиянию на современную музыку компьютерного программирования, электронных тембров и лупов?

Алексей Козлов: Относительно использования современных компьютерных программ я полностью с вами согласен. И кстати, сам тоже постоянно использую эту развивающуюся технологию.

Источник

Поделиться ссылкой:

Leave a Reply