Что думают артисты и педагоги о замене старых роялей на новые

Алиса Брацлавская (Санкт-Петербург):

— У нас кладбище роялей во дворе, смотреть невозможно, особенно зимой. Мы как-то узнавали для зала, который хотел забрать себе любой рояль, — нам тоже рассказали про обязательную утилизацию, говорят: деки переплавляют на новые. И если хочешь что-то забрать, надо от завода получить бумагу, что этот рояль им не нужен для переплавки. Но кто же даст такую бумагу!..

Галина Грачева:

— Повторяется история конца XX века, когда остановили производство музыкальных фабрик. Клавиатуры, струны, все дорогостоящие части инструментов бульдозерами закапывали в землю, чтобы следов не оставалось. Специалисты плакали, глядя на это варварство.

Masterovoi, фортепианный мастер:

— Механика роялей и пианино позволяет использовать их и по сей день, и нет нужды их уничтожать.

Ольга Николаева-Эвоян (Москва):

— Хотела отдать пианино «Красный Октябрь» в музыкальную школу — но выяснилось, что они не имеют права его взять…

Susanna Kupalian (Тбилиси):

— Китайские инструменты вобрали в себя все те ужасающие качества, что описаны в статье. Особенно это касается примитивности окраски звука и тяжеловесности клавиш.

Как и старую мебель, музыкальные инструменты можно продать. Но кто захочет их купить?

ewgenn:

— Убежден: по возможности нужно реставрировать или ремонтировать все. При невозможности — хотя бы сохранять, консервировать на будущее. Это опыт, он дорогого стоит!

Varvara Myagkova, концертирующая пианистка (Москва):

— Было столько разговоров о запуске собственного, российского производства роялей, а воз и ныне там! Стыдно, но тот же «Михаил Глинка», получается, просто профанация… Для школ цена рояля «Михаил Глинка» оказывается выше цены даже «Стейнвея»! Многие инструменты в музыкальных школах настолько дурны, что им срочно нужна замена. Бывает, на таком инструменте играть и вовсе невозможно, причем это касается иногда даже рояля или пианино, стоящих в концертном зале! Но списывать инструменты, не отдавая их никуда — безумие. И очень жаль, что мы никак не можем создать свой рынок инструментов. Ведь даже в послереволюционное время это искусство сумели сохранить!..

Suzanna Ghergus:

— В Смоленске, в одном из концертных залов еще лет десять назад стоял рояль «Эстония», который потряс меня своей природной мягкостью и певучестью. Работники сцены рассказали: «На нем в свое время играли и Гилельс, и Рихтер. Поэтому бережем как можем».

Lana Lazarenko (Москва):

— У нас меняют весь парк инструментов. Старые, добрые, притихшие, намоленные ютятся в холлах первого и второго этажа. Еще не осознают своей участи…

Опубликованная «РГ» статья о состоянии нашего музыкального инструментария требует продолжения: проблема остается.

Комментарий

Елена Драпеко, первый зампред Комитета Госдумы по культуре:

— Отмечу, что ни одно учреждение (детское или взрослое) перед нами такую проблему и не ставило. На сегодняшний день нет законодательного запрета на это — любая музыкальная школа или другое учреждение имеет право старые списанные инструменты реализовать. Здесь действует такой же механизм, как для реализации списанной мебели. Просто проблема в том, что не находится желающих покупать списанные музыкальные инструменты. Даже самовывозом невозможно старое пианино кому-нибудь отдать. Ведь зачастую эти инструменты уже отработали свой срок.

А если речь идет об еще исправном инструменте, то есть возможность отдавать их в качестве благотворительной помощи — советам ветеранов, малоимущим и так далее. Инструмент списывается, затем делается акт либо о его утилизации, либо о том, что он куда-то передан. Так, например, поступают в библиотеках со списанными книгами — нередко их передают в другие регионы. Но это книги — с ними куда проще, а пианино никто не повезет — например, в другой субъект Федерации.

Таким образом, нормы законодательства урегулированы, и вопрос надо решать на уровне исполнителей. Возможно, общественным некоммерческим организациям стоит к этому подключиться.

Подготовила Татьяна Замахина

Источник

Поделиться ссылкой:

Leave a Reply