Георгий Исаакян поставил в Петрозаводске «Царскую невесту»

Это будет вторая оперная премьера сезона в Музыкальном театре Карелии в Петрозаводске. «Царскую невесту» Римского-Корсакова пригласили поставить худрука Детского музыкального театра им. Н. Сац Георгия Исаакяна. Георгий Георгиевич рассказал «РГ» о новой постановке, об остроте новой интерпретации и подвигах провинциальных театров.

Башни Москва-сити, вырастающие из шапки Мономаха, на афише «Царской невесты» Римского-Корсакова обещают захватывающую премьеру.

Георгий Исаакян: Да, эта картинка возникла на основе концепции нашего спектакля. Афишу создала художница из Петрозаводска Наталья Егорова, что доказывает — в географической провинции могут работать профессионалы вполне столичные по своим взглядам на жизнь. Этот плакат — большая удача, где в трех-четырех деталях, в правильно найденных метафорах сказано почти все. Праздничная Москва-сити, опрокинутая в архаику, — это почти все, что надо сказать о наших ощущениях от реальности.

Мир так стремительно меняется, и то, что было актуальным вчера, сегодня оказывается новой актуальностью. Как резонирует современной обстановке ваш спектакль?

Георгий Исаакян: Мы с певцами, слегка потрясенные, с некоторым ужасом репетируем, наблюдая за тем, как спектакль вступает в контакт с реальностью помимо нашей воли. Спектакль был придуман два года назад и запущен в работу в доковидном контексте. Хотя это у меня уже не первый случай, когда стремительно изменившаяся вокруг ситуация меняла контекст восприятия спектакля. Финальная сцена «Царской невесты» производит впечатление, что сделана по следам ковидной эпидемии при том, что была придумана за год до пандемии. Люди в халатах и масках, больничный продезинфицированный мир настиг нас уже после того, как мы начали работать над спектаклем. С другой стороны, — аллюзии на «День опричника» Сорокина, которые становятся все более ощутимыми. Внутреннее самоощущение стало вдруг воплощаться в зримые формы вокруг нас.

Эта опера Римского-Корсакова оказалась невероятно открытой для множества интерпретаций, количество которых резко возросло в последние годы, включая и нашумевшую «Царскую» Чернякова в Берлине.

Георгий Исаакян: Мы все — и я, и Дмитрий Бертман, и Дмитрий Черняков, и другие режиссеры за последнее время постарались вернуть ее в обиход опер первого ряда, которые все время должны ставиться. За последние сезоны в России она испытала настоящий ренессанс, вышло более десяти версий. Когда в 1990-е везде все ставили «Бориса Годунова» Мусоргского, мы понимаем: была прямая аллюзия на проблему власти и народа. И это любопытный феномен, почему «Царская» стала суперхитом последних сезонов.

Фото: Елена Лапина

Когда под рукой нет таких певиц как Елена Образцова и Ирина Архипова, кем вдохновляетесь?

Георгий Исаакян: Поскольку большая часть моей жизни прошла в провинциальном театре, я очень хорошо понимаю, что такое музыкальный театр в регионе. Но и раньше, и сейчас не может быть в каждом театре по Архиповой, Образцовой, Нестеренко и Атлантову — это достояние нации. И нынешняя система звезд не всегда предоставляет такую возможность — бывает, звезда появляется в последний момент и ставит свои условия в интерпретации. Система стаджионе — это коммерческий проект, когда на короткой дистанции нужно отбить большие деньги. Репертуарный же театр предполагает, как ни странно, большую степень свободы. Здесь сила — в ансамбле, в том, что есть возможность репетировать, «проращивать» этот спектакль. Работу над оперой я всегда начинаю с читки, подробного разбора. Пока не разберемся во всех взаимоотношениях, подтекстах, внутренних импульсах каждого из действующих лиц, мы не начинаем бродить по сцене. Я — режиссер и для меня театр без театра — бессмыслица.

Вы ставили уже в Музыкальным театром Карелии «Волшебную флейту» Моцарта. Как работается с этой труппой?

Георгий Исаакян: К труппам провинциальных театров я отношусь с огромной нежностью. Понятно, что город небольшой, маленький штат с ограниченными финансовыми возможностями. Практически каждый спектакль становится подвигом. Надо собраться с силами, точно рассчитать возможности труппы, чтобы на каждую партию было хотя бы по одному человеку. Поэтому я ужасно дергаюсь, когда таким театрам предъявляют какой-то счет типа гамбургского. Для этого таким театрам надо обеспечить хотя бы гамбургские возможности. Но здесь есть артисты абсолютно столичного уровня, если говорить о такой солистке как Эльвира Муллина, которая сделает честь труппе любого столичного театра.

Вы в свое время вывели в лидеры театрального процесса Пермский театр оперы и балета. Какие механизмы здесь работают?

Георгий Исаакян: Каждый занимает свое место на карте. Первое, что необходимо — бесстрашие. Если говорить себе: у нас мало возможностей, будем обходиться самыми скромными проектами, по одежке протягивать ножки — этот ведет в никуда. Чтобы развиваться, театр должен прыгать выше головы, идти не вслед публике, пытаясь ей угодить, обрекая себя на все большее отставание и деградацию, а быть на шаг впереди. Театр в Петрозаводске стремится быть впереди. Здесь есть замечательный хореограф Кирилл Симонов, который за годы работы создал целую экосистему современного балета и зрителей современного балета. А для маленького столичного города это фантастика — авторский балет.

Невозможно не согласиться в том, что театр должен быть локомотивом.

Георгий Исаакян: Да, и зачисление его в сферу обслуживания — это последнее, что можно сделать. Это все же локомотив, тем более музыкальный театр — уникальный организм, который должен вывозить всю остальную человеческую жизнь в регионе, становясь местом силы.

Источник

Поделиться ссылкой:

Leave a Reply