Как кино осваивает новые формы жизни

Минувший год перевернул все наши представления о стабильном и прочном. Самые страшные фильмы о смертельной угрозе человечеству внезапно стали реальностью, да и само кино, которое так упоенно придумывало сюжеты катастроф, оказалось под ударом. Сначала все надеялись, что эта напасть — ненадолго. Но уже скоро год со времени последнего мирового кинофестиваля, который прошел почти нормально, — Берлинского, а конца бедствию не видно. Попробуем понять, чего мы можем ждать от индустрии развлечений в 2021-м.

Уже известно, что очередной, 71-й Берлинале в феврале не состоится. Его перенесли на март, когда пройдет виртуальный конкурс, а физически фестиваль — в сокращенном формате — надеются провести в июне, показав берлинцам несколько победивших фильмов. И здесь назревает первый крутой поворот во всех представлениях о фестивалях.

Фестиваль делают журналисты — мысль, высказанная главой Каннского кинофорума, только на первый взгляд кажется парадоксальной. Без ежедневных газетных рецензий, без интервью и телерепортажей, без всей этой праздничной разноголосицы даже о самом важном фестивале никто не узнает. У кинопублики не разыграется аппетит на новинки, никто не будет нетерпеливо ждать их проката, споря о них задолго до премьеры. Фестивальная комета лишится пышного хвоста и превратится в малозаметную точку на киногоризонтах.

На Берлинале ежегодно аккредитовались 3,5 тысячи журналистов со всего мира, его фильмы смотрели в кинозалах до полумиллиона зрителей. Виртуальный формат конкурса-21 означает, что фильмы будут показаны жюри и, возможно, узкой группе профессионалов, а международная пресса их, скорее всего, не увидит и о них не напишет. На мой официальный запрос о том, будет ли у журналистов возможность каким-то образом смотреть конкурс, пресс-центр фестиваля ответил, что дирекция ищет приемлемое решение, но все понимают, что правообладатели фильмов вряд ли согласятся доверить свои новинки интернету, пусть даже тщательно засекреченному. Остается июньский вариант, когда, предполагается, лучшие картины фестиваля уже в кинотеатрах смогут посмотреть и публика, и журналисты. Понятно, это вариант гипотетический — надежды, что пандемия ослабит натиск, тают с каждым днем: новогодние праздники и первые недели января Германия встречает в условиях тревожного локдауна.

Второй год подряд под угрозой оказывается и Каннский фестиваль, который проходит в мае, но в 2020-м пал первой жертвой коронавируса. Сегодня его сайт радует нас оптимистичным заверением: «Кинотеатры умирают часто, но кино еще живо». Эти слова прозвучали по поводу 125-летия первого на земле коммерческого киносеанса, состоявшегося 28 декабря 1895 года. Сегодня кинотеатры Европы и Америки в анабиозе, но кино живо, и сейчас каннская дирекция, как обычно, проводит отбор картин для 74-го фестиваля: deadline для полнометражных фильмов обозначен 5 марта, открытие кинопраздника запланировано на 11 мая. Самые пылкие надежды связаны с чудом, которое вдруг позволит провести его в традиционном формате, но нет сомнений, что уже теперь разрабатываются и другие, более реалистичные варианты его сохранения в нынешних экстремальных условиях.

Ясно, что уроки 2020-го оставят отпечаток на всей фестивальной жизни и после пандемии. О кризисе фестивального движения, об утрате его влияния на кинопроцесс, о субъективности жюри и падении авторитета призов речь идет уже давно: конкурсы стали коммерческими предприятиями, гламур почти вытеснил искусство. Пандемия может стать моментом истины и поворотным пунктом: очевидно, «временный» вариант онлайн-фестивалей в той или иной форме будет нормальной практикой. Перенос конкурсных показов онлайн автоматически лишает фестивали необходимости тратиться на пышные шоу и свозить со всего света дорогостоящих звезд. Может перемениться и тип фестивальной прессы: не сотни журналистов со всего света, а небольшой пул, который удовлетворит потребность планеты в квалифицированной информации.

Наверняка получат развитие единичные пока массовые онлайн-фестивали, стирающие границы между странами. Уже несколько лет подряд Венецианская Мостра практикует показ фильмов параллельной программы «Горизонты» в своем онлайн-кинозале: за небольшую плату их могут смотреть любители в любой точке планеты. Новинки молодого французского кино ежегодно показывает в интернете MyFrenchFilmFestival, стартующий 15 января. Упомяну и возникший одновременно с ним фестиваль «Дубль дв@», проходящий в апреле на сайте «Российской газеты».

2020-й стал годом повсеместного закрытия драматических и музыкальных театров, но многие из них уже наладили продажу билетов на онлайн-представления своих лучших спектаклей, поддерживая таким образом контакт со зрителями и хоть отчасти компенсируя серьезные финансовые потери. В онлайн-формате работают миланская La Scala, Баварская опера в Мюнхене, закрывшая свои двери до сентября нью-йоркская «Мет»… И все выходные дни на интернет-сайте The Shows Must Go On знаменуются показом еще одного мюзикла с лондонского Уэст-энда или нью-йоркского Бродвея.

Идет стремительное перераспределение ролей компаний-дистрибьюторов в киноиндустрии: уже стали привычными премьеры новых картин на платформах Netflix, Disney+, у нас — IVI, Kinopoisk, Okko, Premiere… Сначала это были фильмы второго или третьего ряда, теперь в интернет все более уверенно выходят и былые первачи проката, широкая публика узнала имена новых суперзвезд продюсерского цеха. Процесс этот затронул и наше кино: сериалы для стрим-проката снимают такие режиссеры, как Борис Хлебников, Петр Попогребский, Анна Меликян, Александр Котт, Федор Бондарчук, Юрий Быков, Григорий Константинопольский… Их онлайн-премьеры все чаще становятся более громкими событиями, чем случалось в обычном кинопрокате.

Пандемия заставила пересмотреть бюджеты и технологию киносъемок. Суперколоссы, рассчитанные на огромные экраны кинотеатров IMAX, теперь привычно смотрят на мониторах или даже экранчиках смартфонов — гигантские затраты какого-нибудь «Довода» оказываются как бы улетевшими в трубу. Зато быстро входят в обиход эксперименты с фильмами, снятыми в Zoom: общение героев, разделенных расстояниями и обитающими в квадратиках мониторов, переброска комментами и SMS-ками становятся обычным делом. Уже не нужны декорации, сложные костюмы и гримы — люди пикируются на близкие всем темы лапидарным языком XXI века, интересно. Зато повышается роль драматурга: аскетизм зрелища компенсируется остроумными диалогами, ходом оригинальной авторской мысли и новым уровнем естественности существования актеров в ролях («Игрок» Тимура Бекмамбетова). Конечно, мы все надеемся, что снова увидим переполненные залы IMAX, но и этот опыт оставит в киножизни свой след — она круто меняется и к прежним формам уже не вернется.

Источник

Поделиться ссылкой:

Leave a Reply