Как коронавирусный вопрос испортил парижан

Вполне показательная сценка в парижском метро, невольным участником которой мне довелось стать на днях.

Уже под вечер по делам отправился в центр города, для чего местная подземка  самый удобный способ передвижения: ведь в это время кругом автомобильные пробки, да и место для парковки не найти. Когда поезд подходил к станции «Мабийон», что в Латинском квартале, стал продвигаться к выходу. Передо мной перед дверью оказалась девушка, судя по всему, студентка. Состав остановился, но юная особа не сдвинулась с места, а, скосив глаза в мою сторону, слегка посторонилась, мол, проходите. И только после того, как я толкнул вверх металлический рычажок, с помощью которого открываются вагонные двери, следом выскочила на перрон. Конечно, этот незатейливый маневр мне стал сразу же понятен: девчушка боялась, прикоснувшись к рычажку, подхватить коронавирус, о котором здесь трубят на каждом углу. Увидев мою ироничную улыбку, студентка слегка покраснела и ускорила шаг.

Мелкая деталь, но и в ней отразились, пока еще не паранойя, но уже вполне осязаемый мандраж парижан перед эпидемией. А она медленно, но верно расползается по стране, да и в самой столице уже зарегистрированы ее случаи. В том же метро отправили на карантин инфицированного вагоновожатого и еще одного служащего. Очажком вируса оказался, кто бы мог подумать, Бурбонский дворец, где заседает нижняя палата французского парламента. Там с нехорошим диагнозом отправили в госпиталь депутата Жан-Люка Райтцера, а его коллеге Элизабет Туту-Пикар предписали две недели отсиживаться дома из-за инфекционного подозрения. Говорят, что источником неприятностей стали буфетчик и официант из парламентской столовой, которых еще раньше изолировали. Под угрозой, как здесь считают, может оказаться весенняя сессия, намеченная на конец месяца.

Но это так, между прочим. А вот если вернуться в метрополитен, то, надо сказать, народа там стало поменьше. Правда, не везде. На крупных стыковочных станциях по-прежнему толкотня. Особенно на «Шатле» — самой бестолковой и людной. Сознаюсь, на место встречи мне надо было как раз проследовать через нее. Но береженого бог бережет: вышел раньше и добирался остаток пути до моего рандеву пешком.

И все-таки Парижу еще далеко до итальянских северных городов, где страх правит бал, а с магазинных полок сметаются продукты и все прочее необходимое для жизни. В небольшом супермаркете, что в паре сотен метров от корпункта, все примерно так же, как и было неделю-другую назад. Такой же набор молочных, макаронных изделий, да и с консервами — овощными, мясными и прочими — все, как и раньше. Правда, сократился наполовину ассортимент мыла — как жидкого, так и в брикетах. А вот антисептические гели исчезли, словно их никогда и не было.

Спрашиваю у кассирши-продавщицы (теперь она в перчатках из тонкого пластика — предохраняется): «Когда появятся снова?». «Пока неизвестно, — отвечает она. — Заходите почаще».

В аптеке, что приходится иногда навещать, хозяйка также разводит руками. По ее словам, все четыре французских предприятия, выпускающих этот гель, работают без выходных 24 часа в сутки. «Надеюсь, на следующей неделе получим, а если что, сами станем делать», — говорит она и показывает на несколько коробок. «В них все необходимые ингредиенты, а рецепт опубликован на сайте ВОЗа», — добавляет дама в белом халате.

Идентичная ситуация и с медицинскими масками. В свободной продаже их нет, так как на днях президент Франции Эмманюэль Макрон распорядился реквизировать в стране все запасы защитных масок и их производство. Он уточнил, что отныне они предназначаются для медперсонала и тех, кто заражен этой болезнью. Также было запрещено вывозить маски из страны. Этот волюнтаристское решение, с первого взгляда нарушающее право свободного предпринимательства и торговли, глава государства принял, конечно, не на ровном месте. Во Франции такие президентские полномочия прописаны в кодексе обороны, а он разрешает реквизицию с тем, чтобы «обеспечить нужды первостепенной важности». Демократические принципы и свободы — одно, а безопасность граждан все-таки главнее.

Этот шаг вызвал недовольство в Брюсселе, где считают необходимым, чтобы продукцией, ставшей в нынешних условиях стратегической, Франция поделилась с нуждающимися, к примеру с Италией. В Париже этот призыв по большому счету проигнорировали, последовав примеру Берлина и Праги, которые также отказались расставаться с запасами медицинских защитных средств.

Как еще коронавирус сказался на парижанах? В этот уик-энд, в частности, он испортил настроение столичным футбольным фанатам, а они, как известно, страстно болеют, порой до исступления, за свой любимый «Пари Сен-Жермен». Тот должен был схлестнуться с северянами из клуба «Страсбург» на их поле. Однако матч отменили — в тех краях вирус ведет себя особенно агрессивно.

Но вот для столичных театралов сейчас раздолье. Практически на любой спектакль, даже самый востребованный, можно попасть без проблем. Публика активно сдает билеты, опасаясь закрытых театральных пространств, и никакие успокоительные заверения не действуют. Директор популярного театра «Пепиньер», что неподалеку от Парижской оперы (дворец Гарнье), Каролин Вердю в трансе. Сборы от хита сезона, пьесы «Мышеловка» по Агате Кристи, по сравнению с прошлой неделей уменьшились в восемь раз. Кстати, в упомянутой Парижской опере из-за COVID-19 впервые пошли на неординарный шаг, предложив всем кашляющим и температурящим отказаться от посещения театра и перенести визит «до лучших времен». Вопрос только в том, когда они наступят.

Источник

Leave a Reply