Максимов: Худрук будет строить театр только с теми, кто ему нужен

Художественный руководитель Московского театра имени Ермоловой Олег Меньшиков вместе с Сергеем Окуневым на малой сцене театра поставил пьесу Осборна «Оглянись во гневе». Оказывается, в сегодняшнем театре есть режиссеры, которым интересно потрясать зрителя не бесконечными придумками, а искусно заплетенной психологической вязью. Есть режиссеры, которые занимаются в театре не самим собой, а актерами. И есть актеры, причем очень молодые, которым интересен такой способ существования.

То есть в эпоху бесконечных потрясений театральных основ Меньшиков со товарищи ставит спектакль в жанре русского психологического театра, выводя на авансцену не собственную фантазию, а умение артистов создавать других, причем очень интересных людей.

Этому спектаклю мы решили посвятить один из выпусков «Наблюдателя». Программа вышла. В социальных сетях (в основном в личных сообщениях) и просто при встречах люди стали задавать мне вопросы: «А чего ты совсем не поговорил про скандал в Ермоловском? Он же там полтеатра выгнал неизвестно за что. Не разрешили, что ли?»

Я расстраивал собеседников сообщением о том, что на канале «Культура» никто и никогда не отдает мне приказов: о чем говорить с героями. Я думал, что скандал в Ермоловском сдулся, да и неинтересно мне про пену, интересно — про суть.

Но — нет. Периодически люди начинают рассуждать о противопоставлении худрука и труппы, не до конца, увы, понимая: на что имеет право худрук, а на что — нет.

Худрук будет строить театр с теми, кто ему нужен. А с теми, кто не нужен — будет расставаться

Откуда берется худрук? Его назначает Управление культуры (в театрах городского подчинения, которых большинство) или Министерство культуры (в театрах федерального подчинения). Начальники как бы утверждают: «Вот человек, которому мы доверяем данный театр. Например, на три года. Мы хотим, чтобы театр был успешным, интересным, кассовым. Просим любить и жаловать».

Худрук в театре — это, по сути, царь. Марк Захаров называл это «добровольной диктатурой». Он имеет право на все, разумеется, в рамках закона. Смешно и печально читать, когда артисты негодуют по поводу того, что с ними не хочет работать худрук и приглашает со стороны, причем не звезд, а никому не известных артистов. Имеет право. Худрук будет строить театр с теми, кто ему нужен. А с теми, кто не нужен — будет расставаться.

Это проблема не сегодняшнего дня. Так распалась Таганка, которую сейчас, по-моему, очень бережно собирает Ирина Апексимова. Так распался МХАТ — и теперь это два совершенно разных театра. И там и там клянутся именем Станиславского, но создают совершенно разные коллективы.

Сергею Гармашу не понравилось то, что начал делать в «Современнике» Виктор Рыжаков. Он написал гневное письмо и ушел из театра. Труппа его не поддержала. Мне лично (не навязываю) не нравится, когда начинают оценивать режиссера ДО того, как он что-то сделал. Но шаг выдающегося артиста предельно честный: я не хочу работать с этим режиссером, ухожу.

Почти тридцать лет назад я ставил свой первый спектакль именно в театре имени Ермоловой. И знаю, что там есть очень хорошие артисты, но любой худрук, отвечающий за жизнь театра, будет выбирать тех, с кем ему интересно. Этот выбор предельно субъективный, но в театре — только так. Тут не работает ни выслуга лет, ни предыдущие заслуги.

Управление культуры решило, что Сергей Газаров может одновременно возглавлять два театра: Джигарханяна и Сатиры. Валерий Карпин не может двумя футбольными командами руководить, а один человек двумя театрами — пожалуйста.

Сергея Газарова я впервые увидел, когда он играл в первом еще наборе Табакерки. Мне нравятся его спектакли. Он человек, безусловно, талантливый. Дай ему Бог. Но я понимаю: и в том, и в другом театре он будет вынужден кого-то увольнять. Возможно, со скандалами, возможно — тихо. Но иначе новых людей не набрать и театр не построить.

Замечательным руководителем театра оказался еще один ученик Табакова — Владимир Машков. Что ни спектакль в Табакерке, то шлягер. Я всегда хожу в этот театр, зная, что получу удовольствие. Между тем из театра уходят актеры, в том числе очень заметные, скажем, Андрей Смоляков или Евдокия Германова. И приходят актеры. Нормальный процесс.

Мы привыкли гордиться русским репертуарным театром, и есть на самом деле чем. Но этот театр создан и живет по своим законам. Главный из которых: во главе театра стоит лидер, он же — царь. Он — и только он — отвечает за жизнь своего коллектива. Он — и только он — определяет команду, с которой будет работать.

Актерам сегодня — трудно. Они должны постоянно доказывать свою необходимость

Великий актер Кирилл Юрьевич Лавров гордился тем, что за время его руководства БДТ не был уволен ни один человек, не то что ни один актер, но даже уборщицу не уволили. Прекрасно! Лавров строил театр так. Это вовсе не означает, что нельзя строить по-другому.

Актерам сегодня — трудно. Они должны постоянно доказывать свою необходимость. У самых талантливых людей это может не получиться просто потому, что так сложились обстоятельства. Звездами подчас становятся не самые талантливые, а самые везучие. Это несправедливо, но это данность.

Не стоит много писать, что на худруке театра лежит огромная ответственность. Однако у него есть и очень большое право: абсолютная свобода в созидании того, что он делает. В том числе и свобода в выборе соратников.

Дайте худрукам работать. А потом уже мы будем их судить.

Источник

Leave a Reply