О Победе Владислав Занадворов написать не успел, но он погиб в наступлении

На его стихах запеклась кровь отступающих. В его строках — сорванный голос тех, кто прорывался из окружения. О контрнаступлениях, о взятии городов, о Победе Владислав Занадворов написать не успел. Но погиб он в наступлении.

С восемнадцати лет Владислав Занадворов работал в геологоразведке, участвовал в геологических экспедициях в Казахстане, на Кольском полуострове, на Крайнем Севере и за Полярным кругом. Фото: Из фондов Объединенного музея писателей Урала

Чудом дошедшие до наших дней письма лейтенанта Занадворова жене Кате (Екатерине Павловне Хайдуковой) — это оплаканные, ветхие, пожелтевшие листочки, с гаснущими карандашными строчками.

***

Под ногами была бесконечная осенняя грязь, смешанная с мокрым снегом. Густой туман лежал в балках сутками. Почти нулевая видимость. Фашисты вряд ли ждали нашего броска в такую пору. Но именно 19 ноября 1942 года в 7 часов 30 минут началось контрнаступление войск Юго-Западного фронта под Сталинградом.

Командир минометного взвода гвардии лейтенант Владислав Занадворов был одним из тех, кто в то утро поднялся в атаку.

510-й полк в составе 47-й гвардейской стрелковой дивизии должен был выбить противника из станицы Чернышевской. За три часа ожесточенного боя удалось лишь на километр-два приблизиться к станице. Немцы и румыны превратили ее в крепость.

Из воспоминаний сестры Татьяны: «Когда в 1941 году ему предложили перейти работать на завод, где обеспечивалась бронь, он ответил: «Если все по заводам будем прятаться, кто воевать будет». Вскоре брат был призван в армию…»

***

Владислав родился в Перми 15 сентября 1914 года в семье инженера-строителя.

Отца часто переводили со стройки на стройку, и семья вслед за ним кочевала по стране.

Среднюю школу-восьмилетку Владислав окончил в Свердловске. Поступил в геологоразведочный техникум.

Подражая старшему брату Герману, писал стихи и рассказы. Талантливого юношу стали печатать в ленинградских и свердловских журналах.

С восемнадцати лет Владислав работает в геологических экспедициях в Казахстане, на Кольском полуострове, на Крайнем Севере, за Полярным кругом. В 1940 году блестяще оканчивает университет.

Незадолго до войны в Перми выходит первая книга Занадворова и рождается сын.

Уже на фронте созревает замысел романа.

18 октября 1942 года он писал другу: «Поэтическое время ушло безвозвратно, пора браться за спокойную прозу. Не знаю, как ты, а я за это время здорово постарел, — словно сердце остыло…»

…К исходу дня 23 ноября 1942 года, после четырех суток сражения, нашим бойцам удалось взять станицу Чернышевскую и выйти к реке Чир.

Фашисты подтянули резервы, и двинуться на этом участке фронта дальше нашим войскам не удавалось до начала декабря. Две недели боев у реки Чир обескровили 47-ю гвардейскую дивизию.

27 ноября у деревни Русаково принял последний бой лейтенант Владислав Занадворов.

***

От Владислава долго не было писем. Катя Занадворова, думая, что муж тяжело ранен и не может ответить ей, в отчаянии написала письмо его сослуживцам.

«Тов. Занадворов убит вражеской пулей в 10 часов вечера 27 ноября…»

Пока она ждала от них ответа, пришла похоронка: «Уважаемая Екатерина Павловна! Ваш муж Занадворов Владислав Леонидович погиб в наступательном бою 27 ноября 1942 года. Он убит вражеской пулей в 10 часов вечера в деревне Русаково Чернышевского района Ростовской области. Верьте, что враг жестоко поплатился за смерть вашего мужа и нашего командира».

Вслед за похоронкой пришло письмо от однополчан. Его написали смертельно уставшие люди, прошедшие через ад и душой еще не вернувшиеся к жизни.

«28 января 1943 г.

Добрый день!

Здравствуйте, Екатерина Павловна! Когда мы получили ваше письмо и видим, что из штаба извещения не было, и я решил вам написать. Хотя это для вас будет нерадостная вещь…»

В «Донесении о безвозвратных потерях» дата гибели Занадворова — 28 ноября. Возможно, что 27-го Владислав был тяжело ранен, а умер на следующий день.

510-й полк с 19 по 28 ноября потерял 24 офицеров.

В одном горестном списке с Владиславом Занадворовым — двадцатилетние лейтенанты Сергей Крицкий, Иван Бокадоров с ростовского хутора Арпачен, Тембат Айдаров из осетинского села Чкалы, иркутянин Филипп Тимченко, рязанец Сергей Юдаев, Андрей Северов из ярославской деревни Ракульской, Константин Желандовский с сибирской станции Юрга, Петр Казаков из Мордовии, Василий Игнатов из тамбовского колхоза «20 лет Октября», Михаил Гусак из Полтавской Решетиловки, Иван Заднипрянский из села Нижняя Марковка Воронежской области…

Из письма Владислава Занадворова жене: «Мой адрес: 510-й стрелковый полк, лейтенанту Занадворову…»

Здесь же — имена погибших политруков: Евгений Шванюк с Украины, Николай Соколов из Шадринска, Моисей Эберлин с башкирской станции Торбеево, Тимофей Ломовцев из мордовского поселка Ковылкино, Анатолий Зайцев из Пензы, омич Иван Разборов…

Погиб и начальник штаба полка старший лейтенант Ибраим Аманбаев, уроженец казахского села Кегень.

Владислав Занадворов и его сослуживцы похоронены в братских могилах у станицы Чернышевской. Таких могил в Чернышевском районе двадцать три.

***

…Из вечернего сообщения Советского Информбюро: «В течение субботы 28 ноября наши войска в районе города Сталинград, преодолевая сопротивление противника, продолжали наступление на прежних направлениях…»

Противотанковый ров у станицы Чернышевской. Современное фото. Фото: Из архива Дмитрия Шеварова

Последнее письмо

Лишь губами одними, бессвязно, все снова и снова

Я хотел бы твердить, как ты мне дорога,

Но по правому флангу, по славным бойцам Кузнецова,

Ураганный огонь открывают орудья врага.

…Мы четвертые сутки в бою, нам грозит окруженье:

Танки в тыл просочились, и фланг у реки оголен,

Но тебе я признаюсь, что принято мною решенье,

И назад не попятится вверенный мне батальон.

…Ты прости, что письмо торопясь, отрываясь, небрежно

Я пишу, как мальчишка — дневник и как штурман — журнал.

Вот опять начинается…

Слышишь, во мраке кромешном

С третьей скоростью мчится огнем начиненный металл?

Но со связкой гранат, с подожженной бутылкой бензина

Из окопов бойцы выползают навстречу ему.

Это смерть пробегает по корпусу пламенем синим,

Как чудовища, рушатся танки в огне и дыму.

Пятый раз в этот день начинают они наступление,

Пятый раз в этот день поднимаю бойцов я в штыки,

Пятый раз в этот день лишь порывом одним вдохновения

Мы бросаем врага на исходный рубеж у реки!

В беспрестанных сраженьях ребята мои повзрослели,

Стали строже и суше скуластые лица бойцов…

…Вот сейчас предо мной на помятой кровавой шинели

Непривычно спокойный лежит лейтенант Кузнецов.

…Что за огненный шквал!

Все сметает… Я ранен вторично…

Сколько времени прожито, — сутки, минута ли, час?

Но и левой рукой я умею стрелять на отлично,

Но по-прежнему зорок мой кровью залившийся глаз.

Снова лезут, как черти.

Но им не пройти, не пробиться.

Это вместе с живыми стучатся убитых сердца,

Это значит, что детям вовек не придется стыдиться,

Не придется вовек и украдкой краснеть за отца!

Я теряю сознанье… Прощай!

Все кончается просто.

Но ты слышишь, родная, как дрогнула разом гора?

Это голос орудий и танков железная поступь,

Это наша победа кричит громовое «ура!».

1942

Источник

Поделиться ссылкой:

Leave a Reply